История успеха сотрудничества между США и Россией. В наши дни на планете почти нет мест, недосягаемых для ядерного удара

Согласно официальной версии, сегодня в мире восемь ядерных держав: пять «ста­реньких» (Россия, США, Великобритания, Франция и Китай) и три «молодых» (Паки­стан, Индия, Северная Корея). Помалки­вает о своем арсенале Израиль, но всем известно, что у этого государства есть активные боеголовки - предположительно 75.

Каждый из участников ядерного клуба тщательнее, чем другие тайны, хранит данные о том, в какие точки направле­ны их ракеты. Говорят даже, что из-за чрезвычайно высокой секретности детали последствий реализации плана ядерного нападения знает очень ограниченный круг людей, в который и президенты этих стран не входят. Тем не менее поверхностное представление о том, кого накроет в слу­чае чего, можно составить, зная арсенал потенциального агрессора. Журнал Новости недвижимости рассчитал радиусы поражения имеющего­ся оружия «девятки», и если опираться на полученные результаты, то для описа­ния картины потребуется немного слов: не­безопасно везде, если на красную кнопку нажмут в одной из «стареньких» держав. Если же дефицит здравого смысла про­явится у «молодых», включая Израиль, на нашей планете можно будет жить. Недолго.

История успеха взаимоотношений США и России началась с подписания нового договора СНВ. Договор, подписанный президентами России и США Дмитрием Медведевым и Бараком Обамой в апреле прошлого года и ратифицированный в пред- и постновогодние дни, вызвал много шума по обе стороны Атлантики. Однако вряд ли он способен стать залогом мира на земле. Сегодня основная угроза исходит не от двух ведущих ядерных держав. «США - величайшей стране в мире - угрозами навязали не­равноправный договор, благоприятствующий агрессии и за­пугиваниям со стороны России, и это через два с половиной года после того, как российские танки вторглись в Грузию, и спустя 16 месяцев после того, как по просьбе России были от­менены планы строительства третьего позиционного района противоракетной обороны.

Новый CHB - это кошмарный прогиб перед авторитарным режимом, который, когда ему это выгодно, встает на сторону врагов Америки. Поддержи­вая этот режим, администрация Обамы производит крайне неправильное впечатление, и это в ту пору, когда руководя­щая роль США на мировой арене все более ставится под со­мнение...» Такой колоритной риторикой в духе времен хо­лодной войны разразилась британская газета The Telegraph в ответ на ратификацию американским сенатом нового Догово­ра по CHB, который в США называют START (аббревиатура от Strategic Arms Reduction Treaty). Несмотря на название, ратификация договора буксовала - в итоге он был одобрен лишь с довеском в виде резолюции сената, довольно сильно девальвирующей сам дух соглашения.

Это, в свою очередь, вызвало возмущение коммунистической фракции Госдумы, которой предстояло предварительно одобрить СНВ-3 в последний рабочий день осенней сессии. Россия и так проиг­рывает Штатам в стратегическом вооружении почти в 3 раза, говорили депутаты, и новый договор сделает нашу страну бе­зоружной перед грозным врагом. Пока патриоты с обеих сторон высказывают недовольство, реальная угроза зреет в другом месте. По различным оценкам, совокупные запасы ядерного оружия России и США достигают от 85 до 95% мировых. Но оставшиеся 5-15% приходятся не только на прочие официальные ядер­ные державы, но и на те государства, где разработка атом­ного оружия ведется несмотря на запреты, наложенные Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

И пока Россия и США с разной степенью энтузиазма зани­маются разоружением, там в лучшем случае поддерживают имеющиеся запасы, а в худшем - наращивают их. Актуальность темы разоружения особенно остро чув­ствуется на фоне обострения конфликта на Корейском по­луострове. Военные учения, которые Южная Корея при поддержке США проводит вблизи границ КНДР, вызывают раздражение у последней. Накал страстей дошел до того, что власти Северной Кореи уже готовы начать «священную войну» против Южной. Благо оружие для этого есть: подан­ным Службы внешней разведки России, КНДР имеет от 4 до 12 ядерных боезарядов.

Министр народных вооруженных сил Северной Кореи Ким Ен Чхун 23 декабря 2010 года за­явил, что Пхеньян в ответ на провокации Сеула может при­менить «средства ядерного сдерживания». И на Юге к этим словам отнеслись весьма серьезно. Аналитики Института международных отношений и национальной безопасности Республики Корея уверены, что КНДР «вынашивает план провести в 2011 году третье ядерное испытание {предыду­щие прошли в 2006-м и 2009-м. - Прим. «Новости недвижимости»}, чтобы развить свои способности по производству ядерного оружия», цити­рует доклад специалистов агентство Reuters. Как будет разворачиваться конфликт, не берется пред­сказать никто. Ведь у Южной Кореи нет собственного ядерного оружия, зато у нее есть союзник - США, который обещает поддержку в случае необходимости.

За спиной Пхеньяна стоят Китай и Россия. И если наша страна вряд ли станет ввязываться в это противостояние, то КНР вполне может использовать ситуацию, чтобы продемонстрировать растущую мощь. А похвастаться есть чем: в последние дни прошедшего года Пекин досрочно провел успешные испы-тания ракетного комплекса «Дунфэн» (DF-21), предназначенного для поражения авианосцев. Это уникальная разработка, настолько сложная, что в свое время СССР отказался от подобного проекта. Новинка дает Китаю возможность не подпускать американские авианосцы ближе, чем на несколько сотен километров от собственной береговой линии, и, по мнению командующего Тихоокеанским флотом ВМС США адмирала Роберта Уилларда, вполне способна изменить рас­клад сил в Тихом океане. Среди стран, чьи ядерные амбиции заставляют нервничать остальной мир, особое место занимает Иран. Судя по всему, подозрения Соединенных Штатов относи­тельно намерений этого государства можно назвать преждевременными, но ни­как не беспочвенными. «Лидеры Ирана, несомненно, осознают, что пребывание на посту президента Барака Обамы дает им наилучший за последние 20 лет шанс достичь договоренности с США, Советом Безопасности ООН и Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), - пишут Дмитрий Тренин и Алексей Малашенко в своем докладе «Иран: взгляд из Москвы из окна автомобиля», выпущенном Московским центром Карнеги. - Их нежелание или неспособность идти на ответные шаги мо­жет означать лишь одно: руководство Исламской Республики связало геополити­ческую судьбу страны с осуществлением ядерной программы без каких-либо огра­ничений и продолжением конфронтации».

Ядерный статус гарантирует Ирану собственную безопасность и усиление влияния в регионе - ключевые цели для государства с идеологией осажденной крепости. Поэтому создание им атомного оружия лишь вопрос политической воли: насколько далеко решат зайти власти в воплощении задуманного. Непре­одолимых технических препятствий для этого нет, уверены авторы доклада. Од­нако реализация планов Тегерана может испортить и без того далеко не мирную ситуацию в регионе. «Двойное отрицание» президента Ахмадинежада - Холо- коста и права Израиля на существование - усугубило бы конфликт с Израилем, единственной ближневосточной страной, обладающей сегодня ядерным арсена­лом (официально он не подтверждает и не отри­цает свой ядерный статус). Эксперты не исклю­чают, что появление нового ядерного игрока на континенте повлияет на политику Индии и Пакистана, которые, как и Израиль с КНДР, не присоединились к ДНЯО. Сейчас в мире насчитывается около 20 государств, которые подозревают в наличии у них ядерного оружия. У скольких из них оно есть на самом деле, неизвестно: некоторые страны могут намекать, что владеют таковым, безо всяких на то основа­ний. Ведь это прибавляет политические очки. Нет точных данных, какое именно оружие они имеют и в каком количестве. Зато изве­стно, что сегодня, несмотря на строгие нормы ДНЯО, технологии производства, да и само ядерное оружие довольно легко пересекают границы. Так, в 1990-х и начале 2000-х пакистанский ученый-ядерщик Абдул Кадир Хан оказывал Ирану техническую помощь в осуществлении атомной программы. И это лишь один из примеров.

Ядерная угроза, с ощущением которой выросло не одно поколение жителей США, Западной Европы и бывших республик СССР, вовсе не исчезла с окончани­ем холодной войны. Наоборот, сегодня она становится более реальной: увеличи­вается опасность возникновения ядерного конфликта между враждующими Ин­дией и Пакистаном; повышается вероятность того, что оружие попадет в руки террористов; возрастает риск ошибочного использования ядерного оружия, например в результате ненадлежащего хранения или несовершенных техноло­гий, а также народных волнений; все больше стран ведут разработки ядерных технологий, а официальные ядерные державы создают новые виды вооружений. Неактуальной стала и сама концепция сдерживания, согласно которой ни одно государство не решится первым применить ядерное оружие из-за неотвратимости ответного удара. Эта концепция основывалась на ценности жизни, характерной для европейской цивилизации, но в современном мире все чаще звучат голоса тех, у кого другие ценности. «Мы любим смерть. США любят жизнь. Вот и вся разница между нами», - заявил Усама бен Ладен в интервью журналу Esquire.